Лис проснулся как-то поздно, ощущение было такое, словно солнце прикалывалось над ним и решило прожарить пятки как следует. Шерсть на пятках была не то что бы совсем длинная, но всё же. Лис вытянулся во всю длину, переложив свое бренное тело на другой бок и посмотрел на настенные часы. Там показывало примерно около восьми утра. Ну и прекрасно. Восемь так восемь. Рань какая. Он глубоко, смачно зевнул, чуть было не порвав себе пасть и уставился в потолок. Такое ощущение, что он чего-то забыл... впрочем, пора бы еще вздремнуть, что ли, и он закрыл глаза, сонно подложив лапу под ухо.

Внезапно лис открыл глаза и вскочил с постели. Да вы издеваетесь! До церемонии час! Его никто не разбудил?! Он взглянул на будильник. Тот аж съежился от его взгляда. Будильник – предатель. Как так можно, а? Это проспать первое же занятие в Академии!

Стремительным движением он выбежал прямо в ночной рубашке в длинный коридор и побежал, одеваясь на ходу. Он буквально влетел на кухню, где мать жарила курятину. Запах ворвался в раздутые от волнения нос лиса и тот шумно вздохнул.

— Ты чего дернулся с постели? – удивилась мать.

— Да я опаздываю! – отчаянно заламывая лапы, простонал он. – Надо срочно закусить.

Он налетел на какой-то бутерброд на столе, продолжая прыгать на одной лапе, одеваясь на ходу. Крошки бутерброда падали прямо на пол, но ему было не до того. Нацепляя на себя выходной жилет и штаны, он кое-как привел себя в порядок, смахнув шерсть на лице чтобы совсем не выглядеть как заспанный забулдыга какой-то, и, махнув лапой на восклик мамы "а курица?!" со всех ног побежал с норы. Час! Это еще успеть надо за час добраться.

Мозг судорожно соображал в попытках найти путь покороче, и, честно говоря, кроме как ускоренно бежать, в голову ничего не приходило. Хотя, если перемахнуть вот через тот забор, но знаете ли, это частная собственности дяди Ноула, так что если он увидит как кто-то топчет ему грядки, не поздоровится потом.

Лис прыгнул через забор, на ходу смастерив заклинание, которое ему в голову пришло, но когда он приземлился на другой стороне, то внезапно вспомнил, что это заклинание он всегда применял и никогда не работало толком, и тут так и произошло. Вместо невидимости он что-то там попутал и теперь его наоборот по всей округе видели очень отчетливо. Он обратно перепрыгнул забор и помчался что есть мочи пока его хозяин еще не заметил. Хорошо хоть что ничего не помял на грядке.

Из-за угла выехал фургон с синими цветами, и пока лис оглядывался назад чтобы проверить, не гонится ли за ним кто, вписался прямо в фургон и больно ударился. Несколько бутонов просыпались на него и перемазали пыльцой шерсть в глубокий синий цвет. Он отчаянно чихал, держась за голову. Шишак будет, однозначно. В глазах все плыло, все такое синее, вся эта пыльца забилась везде, в том числе за шиворот. Вот кто посреди дороги возит цветы Амарианы, да еще и цветущие? Все в курсе какая у них пыльца, потом не отдерешь неделю.

Он вскочил и бежал дальше, а за ним рассеивался шлейф из синей пыльцы, ссыпающейся с шерсти. Он отчаянно чихал, в глазах все слезилось, еле разбирал куда бежит, пытаясь не столкнуться со случайными прохожими.

Спустя примерно полчаса или около того он выдохся просто в ноль и повалился на спину на обочину дороги. Тяжелое дыхание вырывалось чуть ли не паром, язык был набекрень, а глаза – просто бешеные. Пульс тяжелыми ударами звенел в ушах, легкие разрывались до тошноты. Давно он такой спринт не устраивал, еще со школы, когда ему задали стометровку пробежать. Один раз. Он там чуть не помер, до этого пытаясь как-то отлынивать от пробежки, и вообще от учебы и чего-либо еще, что требовало от него каких-то усилий.

Над ним появилось какое-то белое лицо, кто это был, неясно, кто-то очень участливый, видимо. Подумали что ему плохо. Лис не думал ни о чем, кроме как успеть в Академию во что бы то ни стало, чтобы его оттуда не пнули, а то если пнут, надо будет искать работу и пахать там с утра до ночи, а очень сильно не хотелось.

Он встал и посмотрел вперед. Ворота Академии... да ладно? Успел ведь. Надо вход найти. А, вот же вход, точно. Посмотрев на себя, оценил что его любимая жилетка испорчена. И шерсть вся синяя. Он точно лис?

— Вы куда, уважаемый? – встретил его тот, чье лицо он только что лицезрел.

— Здравствуйте, я это, на церемонию вступления пришел.

Швейцар или кто-то его заменяющий оценивающе посмотрел на него.

— Вы Соник что ли?

— В смысле?

— Что такой синий? У вас пропуск есть?

— Да эти... проклятые Амарианы... так, пропуск, пропуск, – лис шарился в карманах пальцами, дрожащими от волнения и усталости. Ноги совершенно не держали его и подло подкашивались. – А зачем этот пропуск-то... а я его взял интересно... да вроде бы брал...

Лис продолжал бормотать про себя что-то, выискивая свой студенческий. Как назло, его нигде не было. Где? Это где он его посеял? Вот подстава! Что делать-то. Лис с таким жалобным видом взглянул на швейцара (или что-то вроде того), и заскулил.

— Пропуск потеряли? – раздался за спиной чей-то тихий и мелодичный девичий голос.

Лис обернулся и встретился взглядом с девушкой-волчицей. У нее была гладкая, красиво ухоженная белая шерсть, уши, аккуратно украшенные слегка сдвинутым на бок белым бантом и желтые, пытливые глаза. Выглядела как та самая отличница со школы – строгой и слегка надменной. Не любил он отличников, они у него вызывали скуку и сонливость. Но девушка протягивала ему его пропуск и улыбалась.

— Оу, да, спасибо! – он осторожно забрал пропуск с ее лап, постепенно вытаскивая его на себя своими когтями. – Спасибо! Спасибо! Простите, – лис повернулся к швейцару. – Вот пропуск.

— Я уже заметил, – ухмыльнулся он себе в усы, проверяя фотографию. – Да, это вы. Только... почему вы синий?

— Да я... – лис бросил беглый взгляд на волчицу, которая брезгливо рассматривала его синюю шерсть. – Я... чернила выпил с утра с горя и посинел.

Такую чушь ляпнул. Волчица невольно прыснула от смеха, закрыв лапой свою мордочку, но быстро себя взяла в руки и сделала безразлично-отрешенное лицо, отвернув взгляд в сторону главного здания Академии. Лис почувствовал как у него жжет в ушах. Стыдоба какая. Вот стыдоба. Надо валить и как можно быстрее.

— Вы ведь на церемонию вступления? – спросила она его, когда они вошли через массивые арочные ворота Академии, ступая лапами по белоснежной мраморной дорожке.

— Да, но...

Он потер шерсть рукой, пытаясь смахнуть синюю пыльцу. Зараза, она хорошо въедалась, так просто не отодрать. Надо бы магию, чтобы собрать ее куда-то и выбросить, но он такой магией не владел. Он вообще так себе владел магией, как его только вообще взяли сюда.

Девушка смотрела на его попытки содрать синюю пыльцу, и незаметно посмеивалась про себя, слегка отодвигаясь, для безопасности. Ему было жутко стыдно перед ней, но он старался не выдавать себя и шел с таким видом, будто он так и задумывал. Как соседская семья котов, где раз от разу был слышен звон слетающей посуды, а потом мистер кот выходил и вылизывался вовсю с очень гордым видом, будто подвиг совершил.

— Ты куда!? – удивленно воскликнула девушка-волчица, потому что лис улепетывал со всех ног, оставляя за только активно сверкающие пятки.

Он бежал не оглядываясь, лишь бы свалить и не позориться. Забежав за край кампуса, он остановился чтобы перевести дух, уперевшись лапами в колени и тяжело дыша. Сегодня у него явно беговой день, так можно и мускулы накачать на ногах невзначай. Как он покажется при народе? Волчица, пока они шли, на смех взяла, он же видел как она над ним смеется. А эти насмешливые взгляды со стороны студентов, от них сквозь землю провалиться хотелось.

— Мне кажется, вам в другую сторону, молодой человек, – лис поднял взгляд и встретился со взглядом какого-то пожилого профессора.

Поседевшая голова с явными проплешинами выдавала в нем и возраст, и ученую степень. Он спокойно смотрел на лиса изучающим взглядом, чуть оперевшись на свой длинный посох, украшенный несколькими кольцами, судя по всему, золотыми, а на самой верхушке посох венчал тяжелый набалдашник ручной работы.

— Простите, сэр, эээ...

— Профессор Эгиль, – улыбнулся тот. – Если вы ищете вход, он там. Вы же не хотите пропустить церемонию?

Он спокойным жестом указал на главную дверь корпуса.

— Да как я туда пойду в таком виде, – лис в отчаянии сполз на землю и закрыл руками голову. – Я просто позорище...

Профессор наклонился над ним и зачем-то понюхал. Лис поднял голову и в изумлении уставился на него. Совсем дед с ума выжил?

— Какие приятные цветы. Я полагаю, это Амарианы? Мои любимые, кстати. Если их правильно приготовить, можно получить отличный ингредиент ко многим зельям.

Да, совсем некстати. Он тут пытается стереть их, а профессор то ли издевается, то ли сбрендил.

— Ты просто слишком много думаешь о том как ты выглядишь, и совсем не слышишь запах, – продолжал профессор. – Понюхай, позволь ему прийти к тебе, может быть, ты даже успокоишь свой дух.

Ага, он уже нанюхался по дороге этих цветов, пока бежал на всех парах...

Лис вздохнул и неохотно встал на ноги. Поднеся лапу к носу, он медленно втянул запах уже почти что развеявшейся пыльцы. Ничего особенного. Либо же он уже просто слишком привык к этому запаху. Вдохнул еще раз, закрыв глаза, чтобы ничего не отвлекало. Тонкий, еле заметный аромат стал все более полным и сильным. Он дышал, снова и снова втягивая аромат цветов, сосредоточившись только на нем. Аромат становился все более сильным и в то же время более тонким, разбиваясь на спектр еще большего количества других ароматов...

Он открыл глаза, окончательно успокоившись и оглянулся по сторонам. Профессор уже ушел. Что же, ладно: пора идти на церемонию. Опустив свой взгляд на руки, осмотрел себя – да он был абсолютно чистый! Вот дела, а дедушка-то не промах. Пока лис себя тут нюхал цветы по полной программе, тот ему своей магией шерсть почистил. Надо будет поблагодарить при встрече!